Погружение в атмосферу боксерской недели в столице Венесуэлы, где напряжение нарастает, а бойцы готовятся к решающим поединкам, движимые не только амбициями, но и глубокими личными мотивами.
Каракас постепенно становится знакомым. После четырех дней пребывания улицы города, его жители и их тепло уже не кажутся чужими. Предматчевая атмосфера нарастает: стук перчаток звучит громче, воздух кажется плотнее, и каждое слово приобретает больший вес.
Сегодняшняя тренировка ощущалась иначе. Если до сих пор мы с помощником тренера Джункотом держали лапы для чемпиона, то сегодня во второй половине дня ветеран-тренер Сасакул взялся за последние раунды. Его сессия отличалась отточенными комбинациями, резкими поворотами и звонким стуком кожи, без единого лишнего движения.
Когда Сасакул закончил, Джункот дал сигнал, и зал зааплодировал. Чемпион, привыкший к таким моментам, лишь кивнул и сразу же направился к мешку, оставаясь невозмутимым. Сегодня зал не был полностью в нашем распоряжении; в одном углу молодая венесуэльская любительница, как мне сказали, одна из лучших в стране, которая провела почти 50 боев и проиграла лишь однажды, тренировалась с сосредоточенной интенсивностью. Напротив нее, боец по прозвищу «Бульдозер», многократный чемпион среди любителей, неустанно перемещался между мешками.
Ему предстоит профессиональный дебют в следующем месяце в Колумбии против непобежденного проспекта. Позднее владелец зала рассказал мне, что его тренер оплачивает этот бой из собственного кармана. Эта деталь глубоко запала в память, подчеркивая, как бокс в Венесуэле, стране с ограниченными возможностями, процветает за счет личных жертв. Их тренировки излучали эту самоотдачу, словно каждый удар был брошен ради чего-то большего, чем личные амбиции.
На обратном пути движение в Каракасе остановилось из-за муниципальных выборов, прошедших накануне, как объяснил промоутер Хорхе Фернандес из Venezuela Top Boxing. Это стало еще одним напоминанием о том, что ритм города не меняется из-за бойцовской недели и живет по своим правилам, независимо от того, кто в нем дерется. Мы обсудили прибытие перчаток Cleto Reyes и порядок выхода бойцов. Чатчай, невозмутимо, сказал, что ему все равно, кто выйдет первым. «Мы просто хотим драться», – заявил он, его тон стал резче, чем в начале недели. Упомянув перчатки Reyes, он кивнул, добавив: «Это хорошо для Панья. Мы здесь не для того, чтобы играть вдолгую». Было ясно, что его энергия смещается от спокойной подготовки к сфокусированному боевому режиму.
Тем вечером я беседовал с Панья в его комнате, желая узнать нечто большее, чем обычные вопросы перед боем. Я спросил его, что этот поединок на самом деле значит для него. «Этот бой, по сути, о том, чтобы доказать себе и моему сопернику», – объяснил он. – «Это проверка моих способностей против него». Первый бой, по мнению многих, был болезненно близок. «Результат не совсем соответствовал решению судей», – признал он. – «Но в целом, это часть спорта. Лично я считаю, что выступил хорошо, но в конечном итоге все зависело от судей». Его уверенный ответ свидетельствовал о четкой решимости развеять любые оставшиеся сомнения.
На вопрос о сложности боя на чужой территории он индифферентно пожал плечами. «Бой уже скоро, поэтому поединок в Венесуэле не оказывает никакого давления… но честно говоря, я хочу победить здесь даже больше, чем у себя дома в Таиланде».
Что поддерживает его в 33 года? «Уверенность в своих способностях, – ответил он. – Я хочу развиваться как боец – это все о росте». А в чем отличие этого боя от других? «Это еще один шаг к более крупному поединку. Каждый соперник добавляет ценность. Этот бой будет захватывающим».
Когда я собирался уходить, он улыбнулся и, почти между прочим, добавил: «На самом самом деле… на этот раз я чувствую себя хорошо». Это было немного, но сказанное имело вес, выражая тихую уверенность, которая говорит о том, что боец точно знает, где он находится.
Завтра мы посетим «Полиэдро де Каракас», место, пропитанное венесуэльской историей бокса. А пока чемпион спокоен, Чатчай тихо оттачивает свои навыки, и город гудит вокруг нас, готовый принять реванш, который ощущается чем-то большим, чем просто бой.
Захар Волжин